Spiritus flat, ubi vult
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:22 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
00:18 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
27.02.2012 в 16:36
Пишет Metalord:



URL записи

14:05 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
15.02.2012 в 11:11
Пишет Svart Alf:

14.02.2012 в 12:00
Пишет Веселый робот:

Добавлено роботом
Амур чистил снайперскую винтовку.
На мускулистых руках под высоко закатанными рукавами пропотевшей линялой рубахи цвета хаки, шевелились жгуты мышц. Уперев приклад винтовки в каблук высокого ботинка, Купидон мерно двигал шомполом. Шшшших. Шшшших.
Святой Валентин с интересом глядел на широченную спину бога любви, мысленно представляя себе, что было бы, если бы в своей работе тот пользовался, например, секирой. Словно почувствовав его взгляд, Амур оглянулся.
- Фух, - сказал он, - жарко сегод...читать дальше (еще 3383 символов) >>

URL записи

URL записи

17:49 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
Зачем я ношу нож.
читать дальше

01:22 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
Итак, вы Генрих Гиммлер
imageВы можете быть главарем, но все же предпочитаете роль заместителя. Начальство вам доверяет, а окружающие вас искренне ненавидят.

Вы можете получить должность, даже если совершенно не соответствуете ей. И вы с легкостью справитесь с новыми обязанностями.

Вы предприимчивы, у вас много идей, которые вы воплощаете в жизнь.

О таком помощнике, как вы, мечтают многие, но вы остаетесь верны своему начальнику. Вы готовы исполнить любое его поручение, даже если это противоречит вашим принципам.
Пройти тест

23:26 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
Материалист без воображения
Циник не от ума, а от природы. Это тот случай, когда разум развит больше чем эмоции. Это даже в чем-то неплохо. Вам не грозит страдать от неразделенной любви. Однажды поняв, что этот человек не про вас, вы тут же бросите этот вариант и начнете рассматривать другие. Внезапно обрушившаяся неприятность не выбьет вас из колеи. Вы сразу, засучив рукава, возьметесь за решение. И все-таки многое в этой жизни проходит мимо вас. В кино, вместо того чтобы наслаждаться впечатлениями, вы оцениваете игру актеров и высчитываете количество глицерина в их слезах. Наблюдая чей-то счастливый роман, надолго ли хватит гормонов. И вы не верите в бескорыстность, опираясь на теорию: если кто-то делает кому-то хорошо, то только затем, чтобы получить удовольствие от его благодарности или чтобы возвыситься в собственных глазах. Сопереживать вы не умеете: либо действуете, не тратя времени на сопли, либо самонейтрализуетесь. Вы холодны и всегда знаете, что вам нужно.

Стоит опасаться:Вам грозит остаться без простых человеческих отношений в жизни. Только при деловых. Если ничто в характере не сглаживает вашего материализма, вас просто будут бояться. А прямодушие может вылиться в нетактичность. Вы самодостаточны и у вас нет слабых мест, а дружба требует равенства.

image
Пройти тест

17:12 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
Габен
(Мастер, Сенсорно-логический интроверт, иррациональный)Айсберг в океане. Упрямый, замкнутый, почти всегда одинаково холодный и загадочный. Движения спокойные, точные, исключительно экономные. Со стороны кажется, что достигнутый результат всегда больше затраченных усилий. Неброское тихое упорство при обязательном завершении всего начатого, внутренняя ответственность за дело и скромность. Как типичный англичанин или финн, он не демонстративен в своем отношении к труду, как не демонстративен он в проявлении своих чувств вообще. Поначалу может показаться, что он делает все с прохладцей, спустя рукава. Но постепенно начинаешь понимать, что его неторопливость отражает общий ритм жизни: сочетание раскованности с отлаженностью. Талантливая лень.Бесцельно работать не станет. Прирождённый изобретатель, но с внедрением своих идей не торопится, пока не созревает условий для максимальной отдачи. Гордится своим умением не заниматься ничем, что не приносит пользы. Обожает комфорт, удобства. При совместных с кем-то действиях все мило и ненавязчиво устраивается так, как удобно ему. В достижимой для него области пространства все организовано идеально для работы и отдыха. Эстет, полностью доверяющий своему вкусу. Одевается очень аккуратно, со вкусом, но не вызывающе. Чувствительная кожа: «принцесса на горошине» – это про него. Сдержанная эмоциональная насыщенность. Именно склонность скрывать эмоции под маской недоступности и холодности придает им тонкую отшлифованность и даже выразительность (В. Высоцкий, А. Челентано). Спокоен при всех обстоятельствах, но по разному. Остается холодно недоступен когда любит. Не спешит поверить в чувства своего несколько легкомысленного дуала (Гексли). Очень ревнив и недоверчив: панически боится, что его эмоции будут выставлены на посмешище. В опасных ситуациях упрямо ничего не боится, спокойно приближаться к источнику опасности. Это его основной ход – идти напрямик на противника; выдерживает тот, кто сильнее. Это основная поза актера Жана Габена – упрямство, неуступчивость, внутренняя правота и бесстрашие. Чем более одинок, тем более недоступен. Цели и методы. Если рядом нет его дуала, его можно принять за лентяя и болтуна. Много говорит, а сам ничего не делает, чего-то выжидает. Он и вправду выжидает – вопля о помощи. Бесцельно работать он не станет, а целей сам выдумывать не умеет. Только горячий энтузиаст Гексли владеет ключиком, запускающим в действие точный и безошибочный механизм Габена. Наградой Габену служит радость, которую он доставляет своим трудом. Об искренности желаний он судит по интонациям, которые его автоматически мобилизуют. И желание, и радость лучше всех умеет проявлять Гексли, большой, к тому же, мастер выискивать таланты и искренне восхищаться ими. А Габен, должен быть любимчиком, уравниловки он не терпит. «Купить» его можно лишь искренними чувствами, выражаемыми глазами и интонациями.
Пройти тест

17:08 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
05.02.2012 в 15:21
Пишет Svart Alf:

05.02.2012 в 07:00
Пишет Веселый робот:

Добавлено роботом
В средние века церковь строго запрещала женщине "шевелиться и непристойными движениями разжигать сладострастие в муже", ей предписывалось во время акта "лежать тихо и смиренно".

В результате некий барон, вернувшись с охоты глубокой ночью, оприходовал свою супругу, которая показалась ему несколько холоднее обычного, но она всегда такою и была. И только утром он узнал, что спал с покойницей - она преставилась за несколько часов до его приезда. Бедолаге пришлось пешком идти в Рим замаливать грехи...

А к вышеописанному правилу сделали приписку "однако, исполняя супружеский долг, жене надобно легким шевелением показывать наличие жизни".

URL записи

URL записи

20:54 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
24.01.2012 в 13:17
Пишет Суп с Котом:

Как удивительный вариант развития, где-то лет с четырез параллельно росту мастерства владения эмоциями у детей начинается последовательная деградация, отказ от мастерства, наработка шаблонности. Происходит постепенно отказ от свободы выбора, от осознанности, ответственности и произвольности.
Намеренность эмоций скрываем
До определенного времени дети не скрывают намеренность и произвольность своих эмоций. Они честно рассказывают, что они плачут целенаправленно и адресно. Для чего-то. Ребенок может с отчаянным плачем бежать, чтобы его обняли, пожалели, успокоили. Если вы их спросите «ты кому плачешь?» - абсолютно четко дают ответ: «не тебе, а маме». И вот эту фразу: «не тебе плачу» вы наверно слышали неоднократно.

Ближе к началу школьного возраста дети начинают понимать, что намеренность своих эмоций лучше скрывать, а на вопрос «Зачем плачешь?» уже упрямо отвечают: «Низачем! Я просто плачу!» Но внимательно смотрят, видит ли их плач тот, кому он предназначен.

Ответственность перекладываем: мои эмоции делаете вы
До определеного возраста дети не скрывают, что они свои эмоции они делают сами. Сами тебе плачут, сами тебе злятся, сами тебе обижаются, и делают это чуть ли не демонстративно открыто. Но с какого времени за намеренное поведение детей наказывают: раз ты это сделал, то отвечай за свой поступок! И тогда мудрые дети подсматривают у более взрослых детей и у своих родителей красивую фигуру перекладывания ответственности: «мои эмоции - это не МОЕ поведение. Это моя непроизвольная реакция на ТВОЕ поведение».

«Это вы виноваты – мои эмоции делаете вы». «Не оставляйте меня одного в комнате, а то я буду пугать-ся». «Не смейтесь надо мной, а то я обижу-сь». Вспоминайте русский язык: «я обиделся» – что это значит? Это значит: "я обидел - ся". Я обидел - себя. Я сам себя обидел = обиделся.
И вначале дети знают, что обижаюсь - это «Я сам обижаю себя на тебя». Но ближе к школьному возрасту дети находят, запоминают и тренируют новую формулировку: это «ТЫ обижаешь меня». «А чего ТЫ меня злишь?» «А зачем ТЫ меня обижаешь?» «А почему ТЫ меня расстраиваешь?» Это не я эмоции делаю, они во мне появляются. Из-за кого появляются - из-за тебя. Это ты во мне их вызываешь.

Скоро дети становятся искренне убеждены и верят в это, то, что они к своим эмоциям отношения не имеют. Эмоции вызываются окружающими: родителями, братом, погодой, любыми другими обстоятельствами. Теперь эмоциями управлять нельзя. Они сами появляются. Они непроизвольные в своем запуске.

Отчет мамы. Девочка 12 лет, моя племянница. Мы едем семьей за покупками в торговый центр, она - с нами. Тут родители сообщают по телефону, что через 30 минут, они ее заберут. Девочка становится очень недовольной, начинает психовать, фыркать на всех, и, в конце концов, застывает в своей любимой позе: руки крест-накрест, лицо сердитое, при этом губы надуты, брови сомкнуты; голова опущена вниз; согнутая спина. Я пытаюсь ее подбодрить, говорю, что мы не последний раз встречаемся, еще поедем куда-нибудь вместе, на что она сердито отбрыкивается и отвечает: «Отстаньте от меня все». Привычка сформирована.
Втихую, конечно, эмоции и чувства остаются относительно управляемыми: настолько, чтобы нужный результат получать, но без пристального внимания своей ответственности за это не видеть.

Рассказ Н.М↑. С 6 до 13 лет я занималась в музыкальной школе. При этом я точно помню, что лет до 8-9 занятия мне нравились, я сдавала экзамены на сцене, выступала на конкурсах и не понимала, зачем и почему надо перед выступлением волноваться. После смены преподавателя занятия музыкой не стали вызывать прежнего энтузиазма. Соответственно, готовиться я стала меньше, рояль на сцене стал вызывать эмоции страха и волнения, которые могли «оправдать» мои непятерочные оценки. Далее, у меня появился дополнительный предмет, который вел другой преподаватель. Мне очень нравилось, как она преподавала. И я снова с удовольствием выступала. Таким образом, в музыкальной школе я могла и бояться рояля, и не бояться: в зависимости от того, кому и что я должна исполнять.
Эмоции становятся шаблонными: естественными реакциями
Для того, чтобы настаивать: «Мои эмоции делаете мне вы», лучше отказаться от лишнего разнообразия и настаивать на типовой эмоции, выдывая ее за непроизвольную, естественную эмоциональную реакцию. Расстроиться? Обидеться? Разозлиться? Надо остановиться на чем-то одном и делать это сильно, под флагом «Я иначе не могу». И все окружающие назовут это формирующимся характером ребенка.

Эмоции становятся длящимися, непроизвольными в своем завершении.
До определенного времени дети не скрывают, что свои эмоции они могут включать и выключать практически мгновенно.

Вспомните, если ребенок бежит, плачет и случайно натыкается на вас, поднимает глаза – слез нет. Глаза абсолютно сухие. Смотрит внимательно, с удивлением «ты чего здесь стоишь, ты чего мешаешься?». Обходит, делает два шага и снова бежит с отчаянным, несчастным плачем. Бежит например к маме, туда, куда он свой «плач» нес и плачет абсолютно искренне.
Ближе к школьному возрасту дети понимают, что выгоднее эмоции раскручивать телесно, физически так, чтобы он сам себя остановить уже не мог. Запустив эмоцию ключиком, ключик надо побыстрее выбросить. И тогда выигрывает тот, у кого эмоция самая непроизвольная, самая длящаяся, кто дольше других не может успокоиться.

«Ну ты же поумнее, дай ему паровозиком еще поиграть – посмотри, он же никак не может успокоиться!» А ребенку надо проигрывать? Нет.
И дети, чтобы выигрывать, начинают учиться быть беспомощными перед лицом раскрутившейся в них эмоции. На это уходят месяцы и годы, но со временем они разучиваются останавливать свои эмоции.

Если уж обиделся – я так быстро не могу. Ты быстро проходишь от эмоций – вот и иди и мирись. А я долго не могу отойти от обиды, поэтому я не буду к тебе подходить. И если я начал плакать, я сам, сразу, прекратить это горе не могу!
Итог эмоционального развития ребенка
С одной стороны, к окончанию школы ребенок освоил уже основное богатство эмоциональной палитры, основы эмоциональной культуры. Он уже умеет дружить, надеяться, печалиться и тосковать, восхищаться и впадать в отчание, любить и страдать. С другой стороны, итог эмоционального развития ребенка парадоксален: освоив высочайшее мастерство во владении эмоциями, начиная со школьного возраста у детей происходит последовательная деградация, отказ от мастерства, наработка шаблонности.

URL записи

18:31 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
И демон шепчет тебе... Придет час, и мир завертится вокруг тебя.
Ты, как я. У тебя тоже нет одного места, одного пристрастия, тебе нужно все. Но самое важное для тебя — это твой путь, интерес, что будет дальше. Именно так ты и живешь, впечатления, люди, все они сменяются, остаются частью твоей дороги, а ты идешь дальше. Ты никогда и никому не сможешь принадлежать. Только себе. Твоя любовь всегда бывала разной, никогда она не имела одного облика или шаблона, но в одном она имела что-то общее — она сметала все преграды и придавала сил. Тебя держало терпение, но в один миг все могло исчезнуть. Однажды наши пути вновь пересекутся, и я подарю тебе возможность вернуться на любой твой прошлый путь… А пока не настал тот час, я буду помогать тебе — я окружу тебя людьми, которые будут дарить тебе заботу и преданность. Ты всегда сможешь положиться на них.image
Пройти тест

21:49 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
18.01.2012 в 17:34
Пишет Svart Alf:

О насущном


URL записи

15:26 

Ссылка взята у Металорда

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
Внутри вас - Дракон Января
Январские Драконы обычно тёмно-синего окраса, с жёлтыми, налитыми злобой глазами. Покровительствуют глубокой холодной зиме. Такие драконы способны вызвать сильные морозы. Драконы Января начинают год. Они очень сильны и никогда не идут на компромиссы. Нередко они делают сердце своего человека холодным и порой жестоким, но в гармонии с ним, они делают его увереннее, решительнее и смелее. Если внутри вас именно этот дракон, то с ним лучше дружить. Человек, который понимает своего январского дракона — это тот, на кого всегда можно положиться, за ним будешь всегда как за каменной стеной.image
Пройти тест

00:47 

Вечная истина

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)

00:43 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
11.01.2012 в 08:54
Пишет Metalord:

10.01.2012 в 23:36
Пишет кирхен:



URL записи

URL записи

23:31 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
16:44 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
Год водяного черного дракона
Пусть принесет удачу и успех!
Любви, здоровья, счастья и патронов
Пусть хватит в этот новый год на всех!

05:07 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
— Ну что, будем каяться? — скучающим голосом спросил Инквизитор.
— Мне не в чем каяться, — упрямо отозвался заключенный. — Я ничего дурного не совершил.
— Ты совершил ряд ошибок, только и всего, — кивнул Инквизитор. — Но это были непростительные ошибки.
— Я убил ведьму, — поднял голову заключенный. — В чем же моя вина?
— Вот твоя первая ошибка, — сказал Инквизитор. — Ты пытаешься присвоить себе чужие функции. Не твоё дело судить, кто ведьма, а кто нет. Для этого есть мы, Инквизиция. А если каждый смерд…
— Она прилетела на черном коте, — перебил заключенный. — На черном коте, понимаете? Прилетела! Голышом! И у неё глаза горели зеленым огнем! И она схватила моего петуха и откусила ему голову. А потом стала откусывать головы курам. А потом побежала к моему ребенку — и я что, должен был стоять и смотреть?
— Нет, конечно, — снисходительно улыбнулся Инквизитор. — Ты должен был звать на помощь Святую Инквизицию. Мы бы прислали своего следователя, он бы разобрался на месте, учёл все данные…
— А тем временем ведьма бы сожрала моего сына?
Инквизитор развел руками.
— Что поделать. Зато мы избежали бы преступного произвола.
— Если я вижу бешеную собаку — я убиваю бешеную собаку! А если я вижу ведьму…
— А я скажу тебе, что я вижу! — ледяным тоном оборвал Инквизитор. — Я вижу преступника, который без суда и следствия убил беременную женщину!
— Ведьму.
— Беременную женщину! Жену деревенского казначея! Ты вообще думал, что ты делаешь? Можешь не отвечать, это риторический вопрос. Знаешь, в чем была твоя вторая ошибка?
— В чем?
— Когда убиваешь беременных женщин, бей в живот. И чем-нибудь серьёзным, топором, например. А убьешь — не останавливайся, руби дальше, в кровавые ошметки, в бурое месиво, чтобы и разобрать ничего толком нельзя было.
— Это…
— Это совет профессионала. Люди очень болезненно реагируют, когда видят убитых молодых женщин с широко раскрытыми невинными глазами. Особенно, если эти женщины красивы. А уж если еще и беременны!..
— То есть…
— Труп надо уродовать. На лицо наступи сапогом, потопчись, а лучше вовсе отруби голову — тогда люди увидят всего лишь труп толстой бабы. Да еще и неприглядный к тому же. Такое зрелище вызывает не гнев, а чувство гадливости, ничего страшного, можно пережить. Уж я-то знаю.
Заключенный болезненно сглотнул и помотал головой, а Инквизитор между тем продолжал:
— Ты позволил посторонним увидеть учиненное тобой непотребство. Это серьезный промах, но у тебя еще была возможность выкрутиться. Однако тут ты допустил третью ошибку!
— К-какую? — прохрипел заключенный.
— Оправдываться не надо было! — рявкнул Инквизитор. — Ну что такое, в самом деле: «я тут вот, это, ведьму, значит, так что не обессудьте»? Голову ей, голову надо было рубить! И вверх, за волосы, поднять — это же вымпел, знак победы! И не мямлить при этом, а орать во весь голос: «возрадуйтесь, мол, люди, сгинуло дьявольское отродье, можете спать спокойно!» А раз уж не сумел скрыть, что казначеева жена была беременная, так и воспользовался бы моментом, вогнал бы ей в брюхо осиновый кол, да и заявил бы, что конец теперь бесовскому ублюдку — и любому ясно стало бы, что ребенок-то от дьявола, не иначе. Понял, тупица?
Заключенный как-то косо мотнул головой, его трясло.
— Вижу, понял. Конечно, мы бы тебя пожурили потом, епитимью наложили бы, может, даже кнутами отделали на площади, чтобы другим неповадно. Ерунда, поболело бы и прошло, зато жив бы остался. Разве ж мы звери какие, мы тоже уважаем людей, которые с понятием. А ты сам себе подгадил. На себя и пеняй.
— Но я же… — хрипло прошептал заключенный. — Она же…
— Да знаю я, знаю. Ну да, она была ведьмой. Мы за ней давно следили.
— К-как?!
— Ага, вот она, твоя четвертая ошибка. Ты что же думал, наша задача изводить ведьм? Да ты просто глуп, если так. Наша задача — охранять закон и порядок, а где надо — насаждать его силой. А не было бы ведьм, что тогда? Не было бы тогда и Инквизиции, а значит, опять беззаконие, анархия и ересь. Нет, ведьмы в разумных количествах должны существовать. И народ должен их бояться. А не бросаться на них с вилами наперерез… ишь, выдумал тоже! Пока есть страх перед ведьмами, будет и страх перед Инквизицией. А где страх, там и послушание.
— А чтобы было больше страха, вы и невиновных сжигаете?
— Соображаешь, — с ухмылкой кивнул Инквизитор. — В основном их, конечно. Кстати, неплохая профилактическая мера. Мало кто отважится заняться колдовством, если расплачиваться придется всей его родне. У ведьм уже сейчас учеников не хватает, а лет через двести-триста их и вовсе почти не останется.
— Ждать триста лет?..
— Что есть это время перед лицом Превечного? — Инквизитор благочестиво возвел глаза к потолку.
Заключенный опустил голову и обреченно замолк.
— Ну и последняя твоя ошибка, — добавил в заключение Инквизитор. — Самая главная. Тебе, как иудею, а стало быть, Антихристу, вообще не следовало нападать на ведьм. Нехорошо это. Не по-семейному.

18:31 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
Иду по улице, а там люк не закрыт. А я, как назло, замечтался и в упор ничего не вижу!
Только собрался туда навернуться — как ухватила меня за левое плечо чья-то мозолистая рука и в сторону рванула, в самый последний момент.
Оборачиваюсь я — а там черт. Как есть черт, с рогами и копытами, а сам весь аж трясется от нервного напряжения и бормочет только: «Ах ты ж гад! Да что ж ты делаешь, сволочь?»
Я вкратце расскажу. Это был мой бес-хранитель. Работа у него такая — меня оберегать.
Почему не ангел? Ну вот так получилось.
Я ведь, оказывается, если ему верить (а чего бы и не верить, сам всегда подозревал!), сволочь редкостная. Такие сволочи встречаются по одной на миллион. Очень у Преисподней на меня грандиозные планы были. А я их, типа, подвел. Ну вот лень мне гадости творить! Как ни крути, а если мне вот сейчас помереть — для Ада я потерян. Что-то простится, на что-то амнистия выйдет, опять же, Суд проявит милосердие — и только они меня и видели. Так что Аду моя смерть очень даже невыгодна, пока есть хоть какая-то надежда.
А Небеса, напротив, вовсе бы не возражали. Вот и выходит, что оберегать меня приходится бесу-хранителю. А ангел, наоборот, всё больше подножки ставит.

18:17 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
У одного индуса жили три обезьяны: слепая, глухая и немая.
Однажды в дом забрался вор, увидел обезьян и собрался их убить, чтобы не оставлять свидетелей.
— Ничего не вижу! — поспешно сказала слепая обезьяна.
— Ничего не слышу! — добавила глухая.
А немая только руками развела: она, мол, и рада бы что-то сказать, да вот не может.
Вор успокоился, собрал всякое добро в мешок и убежал.
Утром хозяин обнаружил пропажу и вызвал полицию.
— Я всё видела! — сказала глухая обезьяна.
— Я всё слышала! — добавила слепая.
«А я записала номер машины», — показала знаками немая и протянула листок.
Как часто нас подводят стереотипы!


20:02 

Dolore - tudinem corporis, desperatio - illusio mentis. (Боль - это иллюзия тела, отчаяние - иллюзия разума.)
— Что у тебя на этот раз? — спросил демиург Мазукта демиурга Шамбамбукли.
— Проблема, — вздохнул Шамбамбукли. — Как обычно.
— Если как обычно — значит, что-то связанное с людьми, — заключил Мазукта. — Дай угадаю… они тебя опять неправильно поняли?
Шамбамбукли удрученно кивнул.
— В точку.
— Рассказывай. — Мазукта уселся в кресло поудобнее, закинул ногу на ногу и поднес к губам свежесотворенную сигару. — Я весь внимание.
— Да нечего, в сущности, рассказывать, — пожал плечами Шамбамбукли. — У меня было хорошее настроение, захотелось одному симпатичному человеку сделать подарок. Просто так, в знак своего расположения.
— Минуточку, — перебил Мазукта. — Покажи мне этого человека? Вон тот? Ага, вижу. Дальше, продолжай. Пришел ты к нему с подарком, и что?
— Пришел, — подтвердил Шамбамбукли. — Поздоровался. Предложил выбирать на свой вкус, все что угодно. А он…
Шамбамбукли шмыгнул носом и отвернулся.
— А что он? — Приподнял бровь Мазукта. — Говори уже, не томи. Что он выбрал?
— Ничего, — пробубнил Шамбамбукли. — От всего отказался, еще и меня обругал.
Мазукта приподнял обе брови. Шамбамбукли вздохнул.
— Я не шучу. Обругал. Обозвал нечистым и выгнал из своего дома.
— Ты можешь рассказать подробности? — спросил Мазукта. — Что конкретно ты ему предлагал, какими словами, и какова была реакция на каждое предложение?
— Я ему предлагал все, что угодно, — повторил Шамбамбукли. — Начал со всех царств земных, чего уж мелочиться. Хочешь, говорю, все царства земные? А может, какие-нибудь сокровища, или там бессмертие, или прекраснейшую из женщин?
— А человек?
— А человек спросил, что он должен будет сделать за все это великолепие.
— А ты?
— А я сказал, что ничего мне от него не надо, но если он считает себя воспитанным человеком, то может, конечно, поклониться и поблагодарить.
— Ну, все понятно, — хмыкнул Мазукта и сунул сигару в пепельницу. — Иначе он и не мог отреагировать. Это же человек, не забывай.
— Ну и что?
— А то. В природе человеческой везде искать подвох. Раз ты предложил ему великие блага в обмен на один-единственный поклон, здесь явно что-то нечисто. Как он тебе, кстати, и сказал. Прекраснейшие женщины и царства земные за просто так не даются, не по-божески это. Следовательно, ты, в его понимании, не бог. А просто какой-то сомнительный проходимец.
— А как же быть? — огорчился Шамбамбукли. — Если уж мне так хочется сделать ему подарок?
— Ну-у… — Мазукта задумчиво почесал подбородок. — Способ, конечно, есть. Могу продемонстрировать. Пойдем-ка к этому человеку, сейчас я его одарю по самые уши.
— Эй! — встрепенулся Шамбамбукли. — Это же мой человек, а не твой! Он в тебя даже не верит!
— Сейчас поверит, — заверил Мазукта.
Подойдя к человеку, он рывком поднял его за шкирку, встряхнул и крикнул в самое ухо:
— Эй ты, смертный! Слушай и запоминай! Сейчас ты встанешь, по-быстрому соберешь все свое барахло и отправишься за тридевять земель к черту на рога, а там от тебя произойдет великий народ и поимеет два или даже три царства земных. При условии, что никто из вас никогда не станет есть капусты, варить вместе чечевицу и горох и носить полосатые гетры. А в жертву мне каждый день приносите одного жареного барана, ну и еще что-нибудь вкусное, на ваше усмотрение. Все уяснил? Можешь меня поблагодарить. И впредь благодари дважды в день, во веки веков. Свободен.
Мазукта отпустил человека, тот упал на колени и принялся быстро отбивать поклон за поклоном, обливаясь слезами счастья и бормоча: «Спасибо! Спасибо тебе, создатель!»
— Но это ведь я, а не ты его создатель! — воскликнул Шамбамбукли.
— Да ну, какая разница, — махнул рукой Мазукта.

Inquisitio haereticae pravitatis, Sanctum Officium!

главная